Підтримати

Темнота

exc-5e394e8af76257747cc10e66

«История, как и память — это сложные, постоянно меняющиеся процессы, тут важно уточнить, какая именно память и история, так как ответ может быть очень абстрактным. С приходом цифровой эпохи память очень видоизменилась. Думаю, любое значимое для человека нововведение меняет его память», — так в одном из интервью прокомментировали свою практику харьковские художники Андрей Рачинский и Даниил Ревковский.

За последние годы в украинском искусстве наметилось несколько важных тенденций, одна из которых это взгляд в прошлое, «историографический поворот», как это назвал художник Никита Кадан. Авторы все больше рефлексируют на историю и память своей страны, и свою собственную, устремив взгляд в прошлое. Отличным от этой тенденции является работа Даниила Ревковского и Андрея Рачинского «Темнота» (2019), которая поворачивает голову зрителя в будущее. В показанной работе-антиутопии в подвальном помещении галереи YermilovCenter в рамках 2-й Биеннале современного искусства, художники поднимают вопрос адаптации военных после боевых действий, и постстрессового расстройства — тем, которые являются важными для настоящего момента и в силу невнимания к ним, еще и вызовом для будущего. События, которые конструируют художники (именно конструируют, а не воссоздают) с одной стороны построены на реальной истории, с другой — вдохновлены фильмом «Апокалипсис сегодня» (1979) Фрэнсиса Форда Копполы, с третьей — являются гиперболизированным художественным вымыслом «самого худшего сценария» развития сегодняшней военно-политической действительности с продуманными до малейших мелочей деталями. В основе работы — жизнь военного, который начинает вершить насилие, приумножая его: сумасшедший полковник пересекает линию фронта и создает в Харьковской области лагерь детей-убийц. Кажется, все это не может быть правдой, что это часть сценария сериала «Годы и годы» (2019) производства HBO, которая так и не вошла в сценарий. Но а вдруг эта история все же может стать действительностью в близком 2023 году?

3.jpg

В роли полковника выступает Даниил Ревковский, в роли агента по выполнению секретных операций — Андрей Рачинский; один из кураторов 2-й Биеннале, Борис Филоненков этой работе становится Главой ГКИ КРКУ Н9 и выдает «приказ о ликвидации объекта».

«Темнота» будто бы напоминает папку криминального дела, открытого на персонажа Ревковского: здесь и фотографии, и справки и приказы правоохранительных органов. Продуманы психологические портреты персонажей, включая их стиль одежды и возможные хобби. Визуальный язык схож с советской эстетикой 1970-1980-х гг. И о том, что это художественная работа, а не реалистичная история, выдают лишь детали — как например, фиктивные печати в виде животных.

Еще один украинский художник — Василий Цаголов — в начале 1990-х также говорил о насилии и утопии будущего. В его фокусе также оказались цифровые технологии, которые меняют линейное восприятие настоящего. Он также говорил о фиктивности истории и черпал свое вдохновение в визуальной традиции мирового кинематографа. Во многих своих работах, в частности, «Вынужденное насилие» («Криминальная неделя») (1994), «Похищение Европы» (1996), «Мягкая ужасы» (1997-1998), «Теленовости» (1998), “Криминальные разборки» (2000), художник обращался к криминальным сюжетам и насильственной эстетике заимствованной в кинематографе 1990-х, воссоздавая и конструируя насилие. Для Цаголова криминал был повсеместным, сам контекст 1990-х гг. в разборками и уличными перестрелками стал плодотворной почвой для вдохновения. В его работах это насилие выглядит порой комично, а в том как реализованы проекту художника нет такой дотошности к деталям и точности в воссоздании образа. Цаголов умышленно использует кетчуп вместо крови, манекенов в роли мертвых трупов, сам играет роль стороннего корреспондента или рассказчика, или одного из второстепенных героев. Его стратегия — наблюдение за зрителем, его реакция и способность разглядеть неправду и/или поверить художнику.

В этой логике работа Рачинского-Ревковского «Темнота» (2019), продолжает испытывать внимание зрителя и его отношение к повседневности угнетения и произволу, поднимая вопросы самосуда, правды и справедливости, отсутствия этики и морали, жертвенности и жертве. Их метод и художественная стратегия строятся на написании истории, в которой они сами применяют на себя расписанные заранее роли, обличая трансгрессию через перформативные практики и документацию.

В украинской искусствоведческой традиции часто обращают внимание на цвет, но в то же время говорят и об определенной модели общества. Есть даже шутка такая — про радість та свято кольорів в описании работ художников. Остальных работ будто бы не существует. Будто бы нет критического осмысления действительности, страха и ужаса повседневности, пребывающей в мятежном и военном состоянии. Но в то же время, в этой же традиции есть произведения выпадающие из этого радостного и счастливого контекста, как например, «За власть Рад!» (1927) Виктора Пальмова или «Инвалиды войны» (1926) Юрия Пименова. Не смотря на выбранный художниками колорит обе работы о темноте и мраке, каждая по своему говорит о насилии в революционное время. Темнота становится не цветом, а метафорой общества, в котором царит смута, непонимание и разочарование. Общества, которое не может разобраться, где правда, а где — ложь. Если не рефлексировать и не искать выход из этой темноты, за ней последует мрак, приводящий к еще большей жестокости и бесчинствам.

4.jpg

1.jpg

Модель ближайшего будущего, которую выстраивают Рачинский-Ревковский, оказывается наиболее важным моментом. Действие работы происходит в 2023 году [1], в ближайшем будущем. Выбранная дата не случайна. Это не абстрактное будущее; это время, которое всем придется пережить, все смогут стать его свидетелями и участниками, никто не сможет сказать, что он/она в этом не участвовали и не знают, почему произошло так, как произошло. Это время безжалостно тем, что никого не сможет остаться в стороне: все станут его соучастниками. И весь ужас заключается в том, что насилие не будет концентрированным, как например, в третьем сезоне «Игры престолов», его эскалация уже происходит (апокалипсис уже наступил сегодня), часто незаметно, медленно, но планомерно. Героиня «Годы и годы» Эдит в сериале размышляет: «Мир становится все более горячим, быстрым и безумным, а у нас нет возможности сделать паузу, мы не думаем, мы не учимся, мы продолжаем идти к следующей катастрофе». В уже упомянутом выше интервью, Рачинский-Ревковский констатируют: «Будущее для нас окажется очень жестоким». И выглядит так, что эта жестокость уже готова поглотить не абстрактное человечество, а общество, членами которого мы являемся.

Вечером 18 сентября 2019 украинские медиа сообщили об остановке движения столичного метрополитена на красной ветке киевского метрополитена. 42-летний мужчина заявил о намерении взорвать мост метро. Им оказался бывший украинский военный, ранее носивший звание старшего сержанта и занимавший должность начальника радиостанции радиоцентра полевого узла связи воинской части А 3628, расположенной в Броварах Киевской области.

0x0.jpg

[1] Кстати, еще один молодой режиссер Корней Грицюк также продумал сценарий ближайшего будущего — его фильм «2020» о том, что будет с Украиной, если все уедут.

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та нажміть Ctrl+Enter.

Більше матеріалів

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: