Підтримати

Julie Poly про книжку «Укрзалізниця», роботу з Dazed Beauty та дослідження власних спогадів

exc-5ef8eac692723c7515ee8635

Julie Poly — художниця та фотографка. Вона народилася в Стаханові, навчалася в Українському державному універститеті залізничного транспорту в Харкові, але все життя займалася фотографією — ходила в дитячі фотокружки, їздила закордон на зйомки по запрошенню агентств під час навчання, знімала для Vogue UA та Dazed Beauty. У 2015 році Julie Poly навчалася на «Курсі сучасного мистецтва» Лади Наконечної та Каті Вітер, брала участь у виставці «Сьогодні ми не зустрінемось» в арт-центрі Closer. У 2017 році розпочала проєкт «Укрзалізниця», що був представлений спочатку на ж/д вокзалі в Києві, а згодом — в однойменній книзі. Він базується на досвіді авторки, як особистому — поїздок у дитинстві, так і більш професійному — під час навчання в університеті Julie Poly була на стажировці і працювала провідницею на різних напрямках української залізниці. Робота з власними спогадами і стало тим, що сформувало впізнаваний стиль авторки — використання знайомих кітчевих атрибутів українських реалій та водночас іронічне та любляче ставлення до них.

Світлана Лібет поговорила з Julie Poly про її становлення як авторки та роботу над проєктом «Укразалізниця».

Julie Poly. Авторка фото Марія Павлюк
Julie Poly. Авторка фото Марія Павлюк

Как ты пришла в фотографию и откуда происходит твой стиль?

Я начала увлекаться фотографией еще будучи ребенком в Стаханове. Я тогда пробовала себя во многом:  ходила на танцы, рисунок, живопись, плавание и другое, но фотография — это то, что со мной осталось на всю жизнь.

В Стаханове я занималась в пленочном фотокружке. Я много исследовала город, в нем много было шахт, как действующих, так и закрытых. Стаханов — город шахтеров, многие из моих знакомых работали на шахте. Я снимала их, заброшенные шахты. Помню, для газеты «Теленеделя» сфотографировала шахтера с собачкой.

У меня классическая история. Когда я маме сказала, что хочу быть художницей и буду поступать в Худпром (Харьковскую государственную академию дизайна и искусств — прим. ред.), мама запретила поступать в художественную академию, аргументируя свое решение тем, что нужно выбрать более «стабильную» профессию. Я тогда была очень нежной девочкой, не могла сильно настоять, да и в принципе прислушивалась к родителям, поэтому я все-таки поступила в ЖД-академию (Украинский государственный университет железнодорожного транспорта в Харькове — прим. ред.). Там я проучилась 5 лет, закончила магистратуру с красным дипломом по специальности «управление процессами перевозок и таможенный контроль», а работа проводницей — это была летняя практика.

Параллельно, на втором курсе, я активно снимала, фотография была моим основным интересом. Во время учебы я сразу поняла, что не буду работать на железной дороге, поэтому начала делать то, что мне нравится и развиваться в сфере фотографии. Я вступила в фотоклуб в Харькове, начала общаться с фотографами, которые работали в разных жанрах. Возрастной диапазон членов фотоклуба был от 13 до 70 лет, а их круг интересов варьировался от предметки до астрофотографии. На втором курсе у меня была уже своя фотостудия, где я активно снимала свои проекты.

Просто людей снимала?

Julie Poly в масці проводниці
Julie Poly в масці проводниці

Просто людей, знакомых, подруг, к тому же у меня появились единомышленники, с которыми я начала делать совместные проекты. Одним из таких первых знакомств тогда было с Мишей Доляновским и с Наташей Зотиковой, тогда все они учились в Худпроме. Мы встретились в «Арт-ап». «Арт-ап» — это художественная группа, для первого проекта ее организаторы распределили нас случайным образом, так мне попался Миша и мы начали делать совместный проект. Второй проект в «Арт-ап» я делала с Дашей Вештак, который назывался «Идол». Она сделала графику, а я снимала. В этом и была суть работы «Арт-ап» — в совмещении разных медиа. Мы с ней сделали еще один проект «Честный женский портрет», который пока нигде не был показан. Позже к моим интересам добивалась мода, и я начала сотрудничать с журналами и брендами, что и продолжаю делать сегодня..

Как ты работала тогда над фэшн-съемками, был ли определенный подход?

В то время в Харькове было одно крупное агентство «Ника-моделс», с него и начался старт моих фэшн-съемок. Я была влюблена в модель — Машу Тельную, мне она очень нравилась, она была музой многих, ее снимали Стивен Мейзел, Марио Тестино и другие именитые фотографы. Однажды я сделала ей «снэпы» и когда агентство их увидело, они позвали меня с ними работать. У них до этого снимала «старая школа фотографов», делали классические портреты по старым канонам, которые уже не работали в Европе. Когда они увидели «снэпы», которые сделала я, то спросили: «Ты можешь сделать всем нашим девочкам такие?». А их там было 80 человек. Я работала с ними в течение года. Я вкладывалась в каждую съемку, исследовала и подбирала образы — это меня и отличало тогда.

Какой был твой первый большой проект? Ты же потом еще училась где-то за рубежом?

Да, но это не было образование в классическом понимании. Первая моя поездка зарубеж была связана с агентством. В «Ника-моделс» постоянно приезжали скауты, с одним из них я познакомилась, помогала ему на кастинге, он обратил внимание на мои съемки и пригласил на стажировку в Elite Milano. У них при агентстве своя студия и работа там изменили мои взгляды на работу и подход к съемкам. Все то, что я до этого пробовала в фотографии — это то, что я сама интуитивно нашла, занимаясь самообразованием в интернете, а в Милане я ассистировала на съемках крупных брендов и имела возможность наблюдать, как на самом деле работает индустрия. Это был третий курс института.

Твое развитие в фотографии быстро происходило, как я понимаю.

Да, все происходило одновременно. Параллельно с учебой в академии я строила карьеру и развивалась в фотографии. Когда я окончила институт, то еще недолго пожила в Харькове и позже переехала в Киев.

Что стало прорывом для тебя: какой проект или ситуация?

В Киеве было много журналов, для которых я снимала, — это был для меня колоссальный опыт, так как во время каждой съемки я развивала технические навыки, снимала ежедневно, и после такого я понимала, что могу сделать любую «картинку», которую хочу. Но во время съемок для журналов и коммерческих съемок, где существуют определенные рамки и форматы, нет возможности реализовать все свои идеи на 100%. Осознание того, что нужно делать свои персональные проекты и реализовывать свои идеи — стало для меня прорывом.

Одним из значимых проектов стал «Детки» для украинского Vogue. Я над ним работала около двух месяцев, очень подробно исследовала тему. Также важным для меня был проект «Эротика» для Vogue UA. В принципе эротика меня интересует и проходит через все мои работы, эта тема мне очень интересна, и я её планирую продолжать исследовать. Но, несмотря на то, что я работала над темами, которые меня интересуют, мне давалась свобода в реализации, все равно у журнала есть определенный формат и это еще раз подтвердило мою мысль о важности персональных проектов.

«Еротика» для Vogue UA, 2017. Фото надано авторкою
«Еротика» для Vogue UA, 2017. Фото надано авторкою

Также переломным моментом для меня стал курс Лады Наконечной и Кати Бадяновой. Этот курс позволил мне более раскрепощённо высказывать свои идеи. В ходе курса мы много чего обсуждали, вели дискуссии, там я научилась более полно выражать свои мысли. Уже под конец обучения я действительно расслабилась, что послужило толчком для дальнейших проектов и знакомств.

По итогу курса вы делали проект?

Да, у нас была выставка в арт-центре Closer, которая называлась «Сьогодні ми не зустрінемось», там я показала работу «Космолот», в котором исследовала сексуальность через игру. Заинтересованность разнообразными сексуальными экспериментами тянется с детства, отсюда и игры. «Кись, брысь, мяу», карты на раздевание, «бутылочка», у взрослых это могут быть БДСМ-сессии. «Космолот» — это карты для игры на раздевание, на выставке они были представлены в виде интерактивной инсталляции. Еще этот проект существует в виде виртуальной игры.

З проєкту «Космолот», вигляд віртуальної гри, 2015
З проєкту «Космолот», вигляд віртуальної гри, 2015

То есть можно было играть в них прямо на выставке? Так делал кто-то?

Да, в итоге Валя Петрова на открытии проиграла и осталась раздетой. Мне это понравилось, что это все вступило в контакт со зрителями и началось взаимодействие.

З проєкту «Космолот», гральні карти, 2015
З проєкту «Космолот», гральні карти, 2015

З проєкту «Космолот», гральні карти, 2015
З проєкту «Космолот», гральні карти, 2015

Как ты делаешь ресерч для своих съемок? Ты делала его для проекта «Укрзалізниця», это твой личный опыт, видение, как ты подходишь к исследованию?

«Мій скарб», вигляд скульптур під час метализації, 2019
«Мій скарб», вигляд скульптур під час метализації, 2019

Я часто работаю с тем, что сама хорошо знаю или помню. Например, для проекта в ЦУМе, в рамках которого художники оформляли витрины, я сделала работу «Мое сокровище». В витринах были выставлены золотые зубы 1.5 метра в ширину. «Мое сокровище» — это отсылка к семейному «сокровищу», стабильных капиталовложений и накоплений в нестабильные времена. Такие ассоциации вызывают золотые зубы у тех, кто застал 1990-е годы в Украине. Скульптура своеобразный комментарий на тему любви человека к украшению самого себя, а также памятник надежному источнику уверенности в завтрашнем дне. Я помню еще с детства, что родители в носочках хранили золото, покупали его и это было для них как подушка безопасности. Помню, как-то нашла шкатулку, где мама хранила все сокровища, все надела и половину растеряла.

Также и «Укрзалізниця» основана на моем личном опыте. Когда я решила сделать этот проект, я поехала в Стаханов, где хранятся мои фотоальбомы, форма проводницы, пересмотрел все свои архивы дома у родителей и после начала делать ресерч. Я сняла небольшой кабинет и там работала: вспоминала ключевые моменты, образы, истории. В один момент я поняла, что мне надо. Я выбрала основные типажи и характеры и начала с ними начала работать. Тогда я для себя определила, что буду снимать поэтапно, потому что я сразу задумала делать проект в формате книги. Мы снимали в дороге, брали билеты и ехали, а для одной съемки использовали статический вагон (вагон, который стоит на сортировке — прим. ред.).

Как ты развязала диалог с самой компанией «Укрзалізниця»?

Я написала им письмо. В один момент я поняла, что одну из съемок сложно будет реализовать в движении, когда много людей, и нужен пустой вагон. Мы с моей помощницей решили написать официальное письмо с обращением. Это было круто, когда они отозвались. В письме я писала, что сейчас снимаю проект мне предоставили вагон бесплатно.

Обкладинка книжки «Укрзалізниця», 2020
Обкладинка книжки «Укрзалізниця», 2020

Обкладинка книжки «Укрзалізниця», 2020
Обкладинка книжки «Укрзалізниця», 2020

Вигляд книжки «Укрзалізниця», 2020
Вигляд книжки «Укрзалізниця», 2020

Вигляд книжки «Укрзалізниця», 2020
Вигляд книжки «Укрзалізниця», 2020

Расскажи, пожалуйста, как твой опыт работы проводницы отражен в книге. Ты полюбила тогда эту эстетику или началось все раньше?

Мой опыт и эта книга отражены не только глазами проводницы, а и пассажира. Я очень много ездила, все мое детство связано с поездками на поезде. Я поняла, что у каждого направления свой «вайб». Вспоминая поездки на море: в вагонах уже все в топиках, пиво можно взять на станции, яркие лосины, все что-то едят. Мое первое направление во время стажировки было в Симферополь: кислотные паттерны, отдых. А на поезде Харьков-Киев уже все по-другому, люди ездят в основном по работе в этом направлении. Вечером ложатся спать, утром уже с макияжем идут на встречи.

Із проєкту «Укрзалізниця», історія про Катю Клофелін
Із проєкту «Укрзалізниця», історія про Катю Клофелін

Когда я покупала билет и заходила в поезд, то думала о том, какой мне попадется попутчик, с кем я буду ехать — был момент предвкушения, фантазирования.

В книге есть и история, основанная на рассказах моего коллеги. Она о направлении Харьков-Владивосток, история про Катю Клофелинщицу. Дело в том, что раньше в этом направлении ездили люди с целью что-то купить во Владивостоке, а потом продать у нас. Поэтому они ездили с деньгами, и часто к ним на маршруте (а поезд ехал 8 дней) подсаживались пассажиры, втирались в доверие, выпивали с ними, подмешивали клофелин (снотворное — прим. ред.) в напитки и грабили.

Одни из образов, которые я хотела снять, но не успела, — это хозяйка вагона-ресторана, такая сексуальная блондинка. Мое личное воспоминание — это поезд Харьков-Одесса, я помню как-то раз, когда ехала в Одессу с друзьями, у нас еще были деньги и мы шиковали в вагоне-ресторане. Он был очень яркий, колоритный, там были картины с березками, хозяйка вагона-ресторана была в черном коротком платье, с белым фартуком, блондинка, у нее был глубокий вырез, она очень была привлекательная. Обратно мы ехали тем же поездом, но у нас не было совсем денег. Мы пришли в этот вагон-ресторан, купили воду какую-то и нам она говорит: «Ребята, за столиками сидят только те, кто заказывает отбивные». Этот образ мне очень понравился, в книге есть рассказ о нем.

З проєкту «Укрзалізниця», історія про Катю Клофелінщицу
З проєкту «Укрзалізниця», історія про Катю Клофелінщицу

Почему ты выбрала именно псевдодокументальный подход? 

Когда я думала о съемке, я поняла, что хочу сделать сюрреалистичную картинку. Документальные фото приземлили бы проект, а мне же хотелось сделать его легким и ироничным. Когда ты говоришь совсем прямо, не все готовы пойти на диалог, а когда ты говоришь с самоиронией, человек может где-то наоборот отреагировать, обратить на это внимание, посмеяться, вспомнить похожую историю. Мне нравится, что проект получился на грани — между реальностью и фикцией. Хотя вся «предметка» в кадре — это документальная съемка, мы ничего своего в декорации не привносили.

Арт-директором книги стал Бен Дитто (арт-директор Dazed Beauty, дизайнер и издатель, живет и работает в Лондоне — прим. ред.). Как вы с ним познакомились? Почему он решил взяться за проект?

Мы с ним познакомились, когда я снимала проект для Dazed Beauty. Он тогда был в Украине, мы договорились о встрече, чтобы пообщаться. Когда общение уже дошло до обсуждения проектов, я ему показала книгу. Она на тот момент не была готова, мы с Мишей Букшей сделали предварительный селект. Ему очень понравилось и он предложил заняться ее арт-дирекшеном. Я с радостью согласилась, так как он уже сделал много классных книг со своим издательством. Вместе с Бен Дитто мы собрали интернациональную команду, над версткой работал Маркус Ваткинсон, редактором-составителем был Миша Букша.

Strange World of Ukraine Beauty Salons для Dazed Beauty, 2018
Strange World of Ukraine Beauty Salons для Dazed Beauty, 2018

Что это была за съемка для Dazed Beauty? 

Strange World of Ukraine Beauty Salons для Dazed Beauty, 2018
Strange World of Ukraine Beauty Salons для Dazed Beauty, 2018

Ukrainian Beauty, я снимала салоны красоты. Проект состоял из трех историй: подготовка невесты к свадьбе в салоне, просто салоны красоты и история про парики. Салоны я искала по окрестностям города. Так как в некоторых салонах нельзя было снимать, приходилось записываться на процедуры. Например, чтобы снять спа-капсулу в салоне на Академгородке, пришлось записаться на процедуру. И для книги «Укрзалізниця», и для этой серии специально были написаны тексты — поэтические и нет, чтобы глубже погрузить читателя в атмосферу поездок. Для серии с Dazed Beauty тексты писала Оля Баленсиага. Для «Укрзалізниця» она и Лиза Непийко.

Какие отзывы ты получила о книге «Укрзалізниця»? Говорила ли что-то сама компания?

Показателем является то, что книгу много заказывают. И не только читатели, но и книжные магазины по всему миру. Недавно ко мне лично обратился Bookstore в Ньй-Йорке, два коцепт-магазина в Берлине и галерея в Японии.

Я переживала о том, как воспримет книгу наша ж/д компания. Но она ее приняла более, чем хорошо! В день старта продаж, когда мы запустили «маску» в инстаграме, я получила много фотографий самих сотрудников в ней. Они писали у себя на страничках, что пока находятся на карантине, но уже скоро будут снова ездить, а пока фото с маской проводницы. Они сделали интервью со мной для своей газеты «Магистраль» с названием «Укрзалізниця як еротика».

Маска в инстаграме, как часть промо-кампании, прошла на «ура». 

Я не ожидала такого. Мы посмотрели статистику за первые 3 дня — 3 млн человек воспользовалось маской!

«Маску» мы сделали в коллаборации со стрит-художником lllex_lsk, а с художницей Аленой Ивановой мы продумали сам образ — макияж и форму.

Julie Poly. Авторка фото Марія Павлюк
Julie Poly. Авторка фото Марія Павлюк

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та нажміть Ctrl+Enter.

Більше матеріалів

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: