Підтримати

«Конструкція»: як створювати міжнародний аудіовізуальний фестиваль у Дніпрі

Фестиваль нових медіа, експериментальної музики та сучасного аудіовізуального мистецтва «Конструкція» відбувається в Дніпрі з 2014 року. Хоч основний фокус «Конструкції» — саме експериментальна музика та відео, однією з цілей фестивалю також є розвиток урбаністичного та культурно-освітнього напряму у місті, яке довгий час асоціювалося лише з промисловістю та ракетним будівництвом. У межах фестивалю завжди відбуваються виставки сучасного мистецтва, які працюють з локальним контекстом, лекції та артист-токи митців із різних країн. За час існування «Конструкція» об’єднала понад 150 учасників з України, країн ЄС, США та Японії, а також налагодив контакти з міжнародними фестивалями та платформами, серед яких SHAPE, Depart.One, Cryptic та інші.

Цьогоріч фестиваль «Конструкція» відбувся всьоме. Він проходив на території нового простору DCCC (Dnipro Center for Contemporary Culture), який наразі перебуває на стадії формування, 17–20 червня. Редакторка Your Art Світлана Лібет відвідала фестиваль та поговорила з його засновниками Катериною Русецькою та Андрієм Палашем.

А 24-26 вересня «Конструкція» та британський аудіовізуальний фестиваль Sonica представлять спільну мистецьку програму «Конструкція х Sonica: звук навколишнього», що проходитиме в декількох локаціях: Органній залі, Палаці дітей та юнацтва, Центрі сучасної культури. У ці дні будуть представлені музичні виступи та перформанси українських та британських артистів, серед яких: Мар’яна Клочко, Ганна Брижата, Heather Lander та інші. 

 

Команда «Конструкції». Фото: Маркус Хіп
Команда «Конструкції». Фото: Маркус Хіп

2013 год: современная культура в тогда еще Днепропетровске не развита, кроме «Я Галереи» ничего толком не было. Вскоре начинаются революционные события на Майдане. Как и почему вы придумали и, несмотря на все трудности, решили осуществить первый в городе фестиваль аудиовизуального искусства «Конструкция»?

Андрій Палаш: На тот момент ситуация в городе была такая: либо уезжать, либо сделать в нем то, что было бы интересно нам. Так мы собрались: я, Катя и Лера Мальченко. Мы решили делать фестиваль в надежде, что за нами потянутся и другие. Втроем мы придумали название — «Конструкция», отсылающее к методу, который все собирает, и одновременно к городу, его настроению, тому же конструкторскому бюро Южмаш. Фестиваль стал местом, которое объединило наши интересы — тоже своеобразный конструктор. Катя тогда как раз вернулась со стажировки из пекинской галереи и ее интересовало больше визуальное искусство, меня — саунд-арт и музыка, Леру — медиа. Позже к нам присоединилась Юлия Овчаренко, которая интересовалась урбанистикой. Юлия также была хорошей менеджеркой (а мы такими не являлись), грант-райтеркой, так что мы были очень рады ей в команде. Именно она сказала, что нам надо открывать «геошку» (громадську організацію — прим. ред.), вести коммуникацию с посольствами и потенциальными спонсорами. Так появилась «Культура Медиальна».

Катерина Русецька: На начальных этапах важную роль играл еще наш дизайнер Артем Илющенко. Артем не просто дизайнер, ведь то, что он делает — это авторский взгляд на дизайн. Он создал инновационный для города продукт, его дизайн всегда был ломаным, странным и это сформировало наш визуальный язык. Последние же три года мы работаем с Димой Николаенко, который Артема и порекомендовал.

Какое настроение было тогда в городе в смысле мероприятий и инициатив?

А. П.: Днепр тогда считался столицей drum’n’bass. Техно-культура тоже была развита, выступали и делали ивенты Станислав Толкачев, Николаенко. Позже они уехали в Киев. А визуальное искусство и вовсе представлено не было. С 2012-го года существовала «Я Галерея», в 2014-м открылась галерея «Артсвіт».

К. Р.: Мы же были полностью низовой инициативой, активистами… Хотя понятие «активистов» тогда не воспринимали, просто хотели сделать что-то, на что будет самим интересно смотреть.

Виступ гурту «Людська подоба» на фестивалі «Конструкція», 2015 рік

Что было и есть основным фокусом для вас? Вы — аудиовизуальный фестиваль, но как вы выбираете участников, каких гостей приглашаете к сотрудничеству?

А. П.: У нас есть и кураторская селекция, и опен-колы. Иногда у нас есть гранты на резиденции, как это было в 2015 году, когда была резиденция для девушек-художниц. У нас есть также партнерские соглашения, например, с платформой SHAPE, которая предоставляет нам список из 40 художников, среди которых мы выбираем авторов для фестиваля. Когда с нами работала Лера, она тоже принимала участие в селекции, когда была Юля — она занималась образовательной и урбанистической программами. Сейчас участников выбираем мы с Катей.

Так как мы стартовали в 2013-м году, то многие иностранные артисты отказывались приехать в Украину — боялись происходящих тогда событий. Но многие отправляли работы с четкой инструкцией по тому, как они должны быть инсталлированы. Некоторых артистов мы выбирали через опен-кол, среди огромного количества заявок, отправленных по заранее заготовленному формату, были действительно те, которые были продуманы именно под наш фестиваль. Так мы нашли японского художника Kenta Nakagawa, чей приезд и работу мы не могли оплатить. Катя где-то полгода с ним переписывалась. В итоге он так заинтересовался, что сам нашел деньги на своей приезд. Остался у нас на три недели, мы его встречали в аэропорту в Запорожье. Видели бы вы глаза таможенников, когда они увидели документы на какие-то телики и прочие экраны на японском.

К. Р.: Да, в итоге Kenta Nakagawa пробыл у нас три недели и ему очень понравилось. Мы хотели показывать его работы раз в день, водить группы, а в итоге нам пришлось показывать три раза в день на протяжении двух недель.

Как вы находили финансирование?

А. П.: Каждый год у фестиваля разное финансирование, часто оно гибридное. Первый фестиваль поддерживал фонд Ахметова «I3», в связи с чем после событий Майдана у многих художников возник вопрос, стоит ли нас поддерживать. Кто-то отказался, а кто-то наоборот сказал, что лучше пусть деньги Ахметова идут на культуру, чем куда-то еще. Нас часто поддерживают гуманитарные организации, посольства. В 2019-м году нас никто не поддержал, но уже было определенное доверие к фестивалю от аудитории и мы окупились за счет платных билетов. В этом году мы получили грант от УКФ, муниципальной программы Культурная Столица и нас поддержал British Council.

Фестиваль «Конструкція», 2019 рік
Фестиваль «Конструкція», 2019 рік

Какой процент иностранных гостей на фестивале?

А. П.: В 2019 году было очень много иностранцев.

К. Р.: Да, это был самый широкий год в плане географии, представления проектов и артистов, но самый бедный в плане финансирования. Это был действительно самый классный год в плане того, что мы вышли на самоокупаемость, мы действительно покрыли свои расходы входными билетами. Поняли, что сформировалось сообщество, которое поддерживает фестиваль. В прошлом году было много случаев, когда люди не приезжали на фестиваль, но покупали билеты, чтобы просто поддержать его существование.

Кто к вам ходит, что это за люди? Как сформировалось сообщество вокруг фестиваля?

А. П.: На первом фестивале, наверное, мы знали 90% людей, которые к нам пришли, залетных было мало. Контент был достаточно сложным для неподготовленной аудитории, но так как большинство было нашими знакомыми, то они более-менее понимали то, чем мы занимаемся и что нам нравится. Сейчас ситуация кардинально поменялась и мы знаем 5-10% людей, которые ходят на «Конструкцию», а кто остальные люди — это для нас загадка.

В целом, то у фестиваля молодая аудитория, это примерно 18-35 лет, людей постарше немного.

К. Р.: Мне кажется, что это связано с социально-экономическим положением в Днепре и с тем, что город индустриальный, здесь немного сложнее работать с более зрелой публикой, которая не совсем готова на какие-то экспериментальные движухи ходить.

Виставка «Без місця» у межах «Конструкції» на Південному вокзалі в Дніпрі, 2016 рік

Как вы определяете вашу аудиторию?

К. Р.: Периодически я слышу от знакомых, что о нашем фестивале у них на работе не знают. А кто приходит на фестиваль? Это люди, которые хотят узнавать что-то новое. То есть это незнание еще продолжается, это не так, что об этом фестивале знает весь город и гудит: «“Конструкция” началась». Нет, это все равно определенный тип людей, который готов «переваривать» сложный контент. Конечно, фестиваль подразумевает и просто побыть с друзьями, выпить пива, но одновременно несет и более глубокую информацию.  

Рейв у Палаці Ілліча, 2018 рік. Фото: Влад Лемм

А. П.: Наша контент-менеджерка в этом году писала, что самый популярный отзыв о нас: «Это непонятно, но интересно». Это молодая аудитория, студенты около 20-ти лет.

К. Р.: Я в этом году была на разных дискуссиях и была удивлена качеством вопросов. Я сидела и так гордилась, думала про себя: «Ого, я бы до такого вопроса не додумалась!». Классно наблюдать рост аудитории.

В начале на кого вы ориентировались, когда делали фестиваль? Вы хотели днепровскую публику, или знали, что к вам будут приезжать люди из разных городов?

А. П.: В 2014-м не приезжали еще и мы тогда ориентировались на местных, работали с городом. У нас было 12-13 локаций, каждый день мероприятие проходило в новом месте.

К. Р.: Я помню, что за время первого фестиваля часов 12 спала и думала, что, наверное, это последний фестиваль, который я организовываю.

К нам на первый фестиваль приезжал наш друг Томас Дунке, он на тот момент был в директорском совете фестиваля CYNETART — это фестиваль компьютерного искусства в Дрездене. Когда он посмотрел на наш 5-ти или 7-ми дневный фестиваль и на количество людей в команде, а нас было трое, он был в шоке. Наш первый фестиваль — это был хаос-менеджмент, мы все делали на энтузиазме. Это сейчас у нас гугл-таблицы, куча вкладок, все распланировано, распределены задачи, большая команда, а тогда такого не было.

Ambient Garden, 2019 рік. Фото: Юнона Пруд

А. П.: Да, первые три года мы сами занимались пиаром, переговорами с артистами, мы сами занимались логистикой, закрывали все вопросы, вели социальные сети и т. д. Сейчас ситуация кардинально изменилась, у нас уже есть контент-менеджерка, у нас есть пиар-менеджер, продакт-менеджер. По сути, то мы с Катей — это люди, которые  с первого фестиваля и до конца выжили, а остальные — появлялись и пропадали. Например, Лера первые два фестиваля с нами организовывала.

Сколько сейчас человек в команде?

А. П.: Сейчас в команде фестиваля 9 человек, которые работают фул-тайм фестивально, но есть еще отдельно команда волонтеров — около 30-ти человек, но именно тех, кто активно из них участвует, это человек 5-6.

Если говорить об иностранных фестивалях, организациях или сообществах, на которые вы ориентировались, может, были среди них какие то для вас как референс, когда вы создали фестиваль?

А. П.: MUTEK Montréal – это фестиваль цифрового искусства, который изначально появился в Монреале, а сейчас проходит еще в 5-ти крупных городах: Монреаль, Мехико, Токио, Барселона и Сан-Франциско. Они уже захватили всю планету. Я один раз ездил на этот фестиваль и смотрел его вживую. У них больше идет перегиб в музыку.

К. Р.: Да, но у каждого MUTEK своя организационная команда. Дают только франшизу. Я была тоже на MUTEK Mexico.

А. П.: А еще есть MUTEK Buenos Aires. У нас там друг и мы хотим вместе сделать проект.

К. Р.: На самом деле много классных фестивалей, и обычно организаторы таких фестивалей, как «Конструкция», они очень отзывчивы, с ними легко находить общий язык.

А. П.: В основном, это фанаты. Люди, которые делают проекты, невзирая на наличие денег или поддержки. Они делают эти фестивали, штампуют их во что бы это не стало. Этот чувак, по-моему, Ариель его зовут, который сделал MUTEK, в первый год с тремя компаньонами, чтобы сделать фестиваль, заложили квартиру одного из команды для бюджета в 50 тысяч евро. Это совершенно обезбашенные люди, они открыты, готовы сотрудничать, обмениваться контактами, информацией, знаниями и это очень классная тусовка, в которой комфортно работать.

Виставка Даніїла Галкіна у межах «Конструкції» 2021
Виставка Даніїла Галкіна у межах «Конструкції» 2021

К. Р.: К нам приезжал Мартин Барага из Любляны. У них схожая история:  организация, примерно такая же команда, занимаются фестивалем, являются тоже частью платформы SHAPE.  При этом у них есть еще общественная организация, которая работает с исследованиями, различными художественными проектами. В этом  разнообразии мы с ними похожи — у нас есть не только фестиваль, а и куча других проектов.

Если вернутся к вопросу о фестивалях, то есть классный еще фестиваль, который мне очень нравится — REWIRE в Гааге. Lunchmeat — хороший фестиваль,  мы только команду знаем, за ними следим, но пока еще не были. 

А. П.: Я еще фанат маленьких нишевых фестивалей, к примеру, Hamselyt в Тернополе,. Ездил туда три года назад, получил максимальное удовольствие. Там тоже все сделано на энтузиазме одного человека, который не хочет уезжать с Тернополя и делает классную программу. Это супер! Мне кажется, чем меньше фестиваль, тем более он душевный. Когда попадаешь на фестивали СTM Festival или MUTEK, то там уже другая атмосфера.

К. Р.: В СTM Festival хорошо то, что он в Берлине, там привыкли к DIY. Там абсолютно спокойно реагируют, если что-то задерживается на 1,5 часа, или что-то отпало. В Берлине тебя никто за это не убьет. Мне нравится то, что у нас на «Конструкции» тоже есть дух DIY, этот дух непобедим, он нас не покидает, он с нами идет.

«Конструкція» 2021

Это же «Конструкция» — она все время конструируется!

К. Р.: Да, мы недавно говорили о том, что как корабль назовешь, так он и поплывет. Мы постоянно находимся в состоянии строительства, перестройки и трансформации. В этом, наверное, и есть дух нашего фестиваля. Я не знаю, как это будет работать, когда мы здесь институализируемся…

Вы планируете, как и раньше, проводить фестиваль раз в год?

К. Р.: Когда мы уже станем пожилыми, то возможно, что будем делать его через год, в формате биеннале, потому что это будет попроще, а каждый год делать — это тяжело. Мы фактически заканчивая один фестиваль, делая отчетность по нему, уже должны с осени вести переговоры со всеми посольствами, консульствами, культурными институциями, писать гранты и заявки, чтобы  у нас было финансирование на следующий год, а плюсом еще вести переговоры со всеми участниками заранее. Это работа нон-стоп — конечно, что она очень выматывает, а помимо «Конструкции» у нас много других событий: в год мы делаем 5-6 проектов.

А. П.: Я тоже за то, чтобы фестиваль не застревал в стенах культурного центра и не становился проектом культурного центра, а чтобы он продолжал говорить о городе.

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та нажміть Ctrl+Enter.

Більше матеріалів

«Вічна, як крейдяний кар’єр. Мінлива, як лендарт». Розмова кураторів резиденції «Простір покордоння» з Лізаветою Герман
597

«Вічна, як крейдяний кар’єр. Мінлива, як лендарт». Розмова кураторів резиденції «Простір покордоння» з Лізаветою Герман

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: