exc-5efda8660401541db49213c0

Дарина Мо Мот о творчестве, живописи и смелости быть художницей

Проект Accommodation фиксирует в памяти уникальный момент в истории — время рестарта и переоценки ценностей. Серия работ создавалась каждый день на протяжении локдауна. Это документация коллективных состояний, прожитых во время пандемии: от беззаботного ничегонеделания через грусть и апатию до принятия этого поворотного этапа с осознанием собственного баланса с миром. 

Вместо традиционного галерейного помещения, экспозиционным пространством стала виртуальная квартира, где создавалась серия работ. Ежедневно 24/7 вы можете заходить без звонка, у вас есть возможность понять и переосмыслить все произошедшее, посмотрев на это со стороны.

Кураторка проекта Accommodation Светлана Левченко поговорила с художницей Дариной Мо Мот о творчестве, живописи, смелости и о том, какой бы музыкой стали её работы. 

Фото: Богдан Пошивайло

Фото: Богдан Пошивайло

Перед тем, как начать писать серию, я ищу состояние. Для этого очень четко очерчиваю для себя концепт — изучаю философию выбранной темы, погружаюсь в нее полностью. После чего начинаю ощущать и транслировать это ощущение на холст. Для этого нужно его идентифицировать и, полностью в него погрузившись, подчеркивать то, что композиционно проявляет это состояние, тогда визуальная часть отходит на второй план.

Ни формы, ни цвета не имеют значения — они проявятся позже. Именно поэтому некоторые фрагменты моих работ написаны пастозно, а некоторые остаются эскизными — я не записываю все полотно, просто потому что ощущаю, что работа уже состоялась и, если добавить к ней что-то еще — это будут лишние «слова». Стараюсь уловить то, что резонирует с тем ощущением и передать это универсальным языком так, чтоб это стало понятно многим. Холст — это окно в маленький или большой внутренний мир художника, в его сознание.

Quarantine 16 April Zoom 100x100.jpg

Раньше мои работы были очень агрессивные, с холста все будто вываливалось на зрителя. Сейчас же я удерживаю расстояние между ними, оставляю пространство для взаимодействия, даю возможность зрителю самому найти себя в работе. Но чтоб показать свои работы этому зрителю, мне нужно переступить через себя и каждый раз, заканчивая серию, я анализирую ошибки, делаю выводы и думаю, что вот следующая серия будет «оно». У меня даже есть 30-40 работ, которые никто никогда не видел, хотя мне за них не стыдно, просто вынести результат своего труда на суд зрителя — это вызов для меня, потому что я перфекционист. Окружающие нас оценивают по тому, что мы уже сделали, а мы себя оцениваем по тому, что мы еще можем сделать.

Если сравнивать мои работы с музыкой, то в её основе был бы какой-то традиционный инструмент, так как я работаю с традиционным медиа, и этот инструмент звучал бы достаточно виртуозно, так как я стремлюсь к академизму и реалистичности. У мелодии были бы правильно подобраны гаммы, потому что в основе моих работ все же не фотореализм, а живописность, то есть цветовые гаммы взятые не из реальности. Безусловно, это была бы музыка с вокалом, так как я работаю с человеком. И, скорее всего, все это будет в современной электронной аранжировке.  

Считаю, что просто картинка застывшей реальности не может быть искусством, необходимо уловить что-то между строк. Например, «Лютнист» Караваджо — ведь это мог бы быть просто парень, который играет на лютне, но мы будто слышим как звучит эта мелодия, что он чувствует в этот момент, просто взглянув на работу. 

CAN51006 .jpg

Человек считывает картину, он ее чувствует. У кого-то этот барьер выше, у кого-то ниже, но глобально люди, близкие к искусству могут отличить хорошую работу от плохой вне зависимости от ее цены, ведь помимо эстетической и материальной ценности есть инновационность и актуальность. Иначе «Черный квадрат» не стал бы «Черным квадратом». Но второй «Черный квадрат» невозможен, потому что нужно еще учитывать уникальность. Если сложить все эти параметры вместе и убрать маркетинг, то это и будет золотая формула успеха на современном арт-рынке. Ну и, конечно, стоит добавить настойчивость и упорство автора, ведь жизнь художника финансово нестабильна, тут главное не сдаться.

Quarantine 5 April 100x100.jpg

Можно было бы добавить про то, что еще сложнее быть художниЦЕЙ, но я так не считаю. Хотя мой первый преподаватель по рисунку говорил, что женщина не может стать художником. Я вижу тенденцию к отсутствию принадлежности к определенному гендеру. Мы стремимся к асексуальности, к отсутствию возраста — к тому, чтоб стать универсальным человеком, которого будут оценивать не по внешнему виду, а по его действиям.  Хотя, по моему субъективному мнению, женское искусство от мужского отличить можно практически всегда. Все-таки мы мыслим и ощущаем мир по разному, как бы это банально не звучало. Мы разные и это здорово. 

Творчество — это универсальный язык, это самое стабилизирующее состояние, когда ты в него заходишь, ты становишься настолько превознесенным и счастливым, что мир вокруг может рухнуть, а ты и не заметишь.

Светлана Левченко

Більше матеріалів