Володимир WaOne Манжос: про мурали, найдорожчу продану роботу та Interesni Kazki

Український художник Вова Воротньов якось гарно написав: «Володимир Манжос — половина всесвітньо відомого київського дуету «Інтересні Казки». І ключове слово тут — «всесвітньо».

Володимир WaOne Манжос — особлива людина для проєкту Your Art. Саме з нього та любові до його творчості розпочалася історія, яку ми зараз пишемо для вас, про українське мистецтво.

Настя Калита зустрілася з Манжосом та поговорила про створених ним персонажів, смисли на стінах та справжнє мистецтво:

0F376829-75E2-45D4-AF9C-17239dwedwe0D314AC copy.jpg

В 2013 году ты сказал, что «если бы мне предложили организовать проект благоустройства Киева, то я бы пригласил художников из-за границы. У нас сложно найти тех, кто работает на высоком уровне». Сейчас что-то изменилось?

У меня был подобный опыт организации. Я помогал Гео Леросу (радник Президента України — ред.) и вот чем это обернулось. Его невозможно было контролировать, а он все-таки далек от мира искусства.

Стрит-арт был андерграундом, и все развивалось только благодаря участникам процесса и их любви к искусству. Сейчас тенденция изменилась: все вдруг решили что everyone is an artist, более того — mural artist. Спрос на бесплатное рисование на стенах по всему миру вырос: все хотят «путешествовать и рисовать муралы», а кураторы — точнее те, кто решили, что они кураторы — увидели, что могут на этом неплохо заработать. Такая проблема присутствует не только у нас, она во всем мире. Хороших кураторов почти нет, для большинства — это бизнес. 

В 2012 году мы с Лешей (Олексій Бордусов — український художник, учасник арт-дуету Interesni Kazki — ред.) участвовали в проекте в Атланте, и наша кураторка подрабатывала официанткой, чтобы давать нам деньги на еду. Сейчас, когда куратор водит дорогостоящее авто — обычное дело. Он не парится организационными моментами и может даже ни разу не увидеться со своими художниками.

Что самое главное в стрит-арте?

Стрит-арт — искусство в публичном пространстве, как минимум оно должно быть эстетичным и уместным. Со времен 2013 года появились муралы, которые выполняют исключительно декоративную функцию.

Декоративную — значит, что к искусству они никакого отношения не имеют?

Да. Например, портрет какого-нибудь исторического деятеля. Выглядит как печать на баннере — в лучшем случае. Муралов стало слишком много, не только в Украине. Пора переключаться на другие медиа.

То есть крутых украинских стрит-артистов до сих пор нет?

Если не считать пары человек, то нет. Украинские муралисты, рисуя на стенах, не понимают, что в 2019 году этого уже не достаточно. Рисование на стене художниками их не делает, оно давно утратило свою актуальность.  

А кураторов тоже?

Олег Соснов неплох, Ирина Канищева тоже, но она живёт в Америке. 

Стрит-арт — это искусство?

Я бы не утверждал наверняка — искусство или нет. Отдельным художникам стрит-арт дал возможность раскрыть себя. Он может быть определенным этапом становления, но художественную и историческую ценность обретает только вместе с именем конкретного автора. Нужно учитывать много аспектов: стиль художника, его стаж и то, как он умеет работать с локацией — ее историей и цветовой гаммой.

Обозначь, пожалуйста, что для тебя искусство?

Искусство — то, что несет художественную, историческую и рыночную ценность.

Работы Леши Кондакова несут в себе эти ценности?

Мне кажется, он ещё не достаточно сформировался как полноценный артист. Должно пройти время, чтобы дать его произведениям оценку с точки зрения истории искусства.

Я знаю много художников, которые стали успешными достаточно быстро, но успех и популярность сегодня мимолетны. Специфика профессии художника подразумевает также проверку временем. Тем не менее, мне нравится то, что Кондаков делает. Я готов покупать это (улыбается).

Обозначь главные темы и смыслы, с которыми ты работаешь?

Возвращаясь в прошлое — к периоду формирования стиля Interesni Kazkі, мы с Алексеем рисовали, и никогда не думали, что надо выбрать какую-то тему, вкладывать в работы проблематику или нести определенный месседж. Мы просто рисовали: чем абсурднее, тем прикольнее, и кайфовали от процесса. 

В какой-то момент я увлекся духовными эзотерическими практиками и начал задумываться над тем, что могли бы значить те или иные сюжеты в моих работах. Так сами по себе начали появляться интереснейшие смыслы (улыбается). 

Мне не нравится подход, когда сначала идет идея, а потом ее воплощение. Мой творческий метод — растворение в процессе, а не фокусировка на результате. Только так у меня получаются лучшие работы. 

0F376829-75E2-45D4-AF9C-172eqwewq390D314AC copy.jpg

Какой смысл заложен в мурал в Версале?

В первую очередь я — уличный художник, поэтому темы для творчества часто диктует локация. В моих рисунках на стенах есть смысл. Я почти всегда даю объяснение той или иной работе в публичном пространстве. Сам жанр обязывает. 

В Версале я тесно работал с куратором. Рисовал мурал на доме, который находится в районе, названном именем выдающегося ботаника — Бернара де Жюсье. Куратор предоставил мне историческую справку по данной локации и свое видение. Я не намеревался рисовать портрет ботаника, поэтому изобразил его символически: рандомная фигура с лупой изучает фантастическое растение. Случайным образом получился портрет босса агентства, которое меня пригласило к сотрудничеству.

Когда в работе нет личностного отпечатка автора — тогда это интересно. Когда есть личностное — скучно. Мне нравится фраза моего учителя по медитации Ян Тиана: «Чем меньше примеси эго художника, тем гениальнее картина».   

Опиши свой рабочий день? Как ты работаешь?

Зависит от дня. Мой рабочий день на последнем проекте со стеной на острове Мартиника выглядел так:

  • 5:45-6:00 — ранний подъём

  • Медитация

  • Завтрак

  • Пляж

  • 9:00 — отплытие на лодке через залив в центральную часть города к стене

  • 9:30 — начало работы на стене

  • 14:00 — обед

  • 15:00 — работа на стене

  • 18:00 — закат и окончание работы

  • Ужин и опять дорога через залив на лодке в отель

  • 22:00-23:00 — отбой

На стенах я работаю как робот: с утра и до вечера, по заранее подготовленному плану, который состоит из списка разбитого на дни. В каждом из них список того, что я рисую в данный день. Всю работу я предварительно разбиваю на этапы, а их — на количество рабочих дней.  

0F376829-75E2-45D4-AF9C-17239ddewe0D314AC copy.jpg

Если я работаю в студии, то после завтрака сразу направляюсь в студию. Выхожу в обед перекусить, затем снова возвращаюсь в студию и работаю до вечера.  

Бывают периоды, насыщенные проектами, когда постоянно надо что-то придумывать и рисовать. Тогда это становится рутиной, если не отдыхать. 

0F376829-75E2-45D4-AF9C-172390CSDCD314AC copy.jpg

Процесс создания начинается с зарисовок: весь поток мыслей, который приходит в голову, переношу на бумагу. Потом из этого вырисовываются конкретные образы, из которых я строю композицию и перехожу к этапу проработки деталей. 

В последнее время мне не очень нравится много ездить и рисовать стены. Часто это просто бессмысленно. 

Почему?

Стрит-арт уже не тот. Когда достигаешь определенного уровня — надо идти дальше. Кто-то зависает, ездит и рисует одни и те же муралы. У них даже стиль с 2000-х не меняется. Сейчас мне скучно, как когда-то стало скучно с граффити.

Как тебе сейчас киевское граффити?

Ничего особенного. Украинское граффити было уникальным в начале 2000-х. Тогда я следил за ним, но когда мы с Лешей начали ездить по миру я кое-что понял: граффити во всем мире одинаковое. Одни и те же стили в Нью-Йорке, Сан-Пауло, Париже, а у нас в Киеве просто копируют запад, теряя собственную уникальность.  

Граффити — искусство?

Скорее нет, чем да. В чем ценность написания своего имени? Даже если оно есть во многих городах мира и очень красиво написано, суть остается та же — это просто имя. 

«Хороший художник реализует свой талант и успешно его монетизирует», — твои слова. Тогда можно сказать, что те, кто не монетизировались, это не художники или плохие художники?

Нет. Современный художник должен быть еще и бизнесменом или иметь команду, которая будет этим заниматься и продвигать его. Если раньше я думал, что монетизация искусства — плохо, сейчас я так не думаю. Деньги — это очень хорошо, они дают свободу реализовывать идеи.

Ты рассказывал, что стремишься к тому, чтобы следующие твои работы были сложнее предыдущих. О каком виде сложности идет речь?

Это касается технических вещей. Каждая новая стена — всегда дает новый опыт.

А Версаль дал какой опыт?

Он дал опыт работы с большим объемом и большими деталями, которые видны только на расстоянии. Я впервые рисовал облачное небо в свете заката и работал с подвесной платформой. 

Как давно вы с Лешей вместе не работаете? И возможны ли совместные проекты в будущем?

С мая 2016 года. Видимся довольно редко. Сознательного решения расстаться не было. Это случилось само собой и стало естественной частью нашего развития.

Только спустя два года мне удалось оценить наш совместно пройденный путь. Прошедшие 20 лет были периодом моего становления, а сейчас у меня начался новый интересный период в творчестве.

Вместе мы сформировали наш стиль. Люди, которые нас не знают, до сих пор путаются, где чьи работы. После 2016 года различия стали более заметными.

Лично я не против поработать вместе.

Есть любимые общие работы?

Из очень раннего периода:

Світлини надані художником

Світлини надані художником

Світлини надані художником

Світлини надані художником

Как тебе кажется, чего не хватает современному украинскому искусству?

Я не интересуюсь современным украинским искусством. Оно скучное и негативное. Не вызывает никаких эмоций у меня, кроме уныния. 

Мне нравится, когда художник вкладывает много труда и долго работает над деталями. У нас такого мало.

Ты чувствуешь себя частью арт-сцены?

И я, и Леша Бордусов — аутсайдеры в украинском искусстве.

Самая дорогая работа, которую продал?

‘Spark of life’ — работал над ней 2 месяца — купили за 30 000$, а ‘Trick’ — за 20 000$. Обе приобрел коллекционер в галерее в Нью Йорке в 2016 году. 

Украинский?

Нет, конечно (смеется). Американский. 

За кем сейчас надо следить и кого покупать в украинском искусстве?

Мне интересно следить за творчеством Артема Прута, Богдана Буренко, Леши Кондакова, нравится графика Олексы Манна, а также творчество Вовы Воротнева.

Текст: Настя Калита

Свілини: Марія Павлюк

Nastya Kalita